Капитан Глеб со знанием дела расположился на корме яхты, вытащил из-за борта на палубу бело-голубой пластмассовый шар и с удовольствием, напевая что-то себе под нос, принялся распутывать на леерах громоздкие, растрёпанные узлы.
Назаров молча покосился на его чистые ногти.
За пару минут справившись с первым кранцем, Глеб легко перебежал вдоль борта на нос яхты.
– Давай, давай, шкипер! Не отставай от мужественного юнги!
Из каюты донеслось что-то одобрительное, но не совсем цензурное. В темноте проёма блеснули большие очки.
– Дурак ты, что яхту так назвал.
Вадим окончательно высунулся из каюты и хитро прищурился на солнце.
– А чего такого? Красиво ведь – «Стюардесса», вроде как необычно, мне нравится.
– Тебе нравится, а жену-то зачем дразнить? Она же наверняка догадывается, в честь кого всё это.
– Поначалу я хотел назвать лодочку «Божественное благолепие» – так мне здесь на ней хорошо, ну, а потом, вот, «Стюардесса»… Тоже здорово. Правда ведь?
Капитан Глеб промолчал, занятый делом.
Вадим невольно засмотрелся на его аккуратные кисти рук, с удивительной силой, легко, без напряжения, распутывавшие сухие узлы на давно высохших пыльных веревках.
«Не-ет, не скурвился наш моряк! Этот меня поймёт! Должен…».
– Уважаю.
– Чего?
– Да так, не бери в голову.… Говорю, что помнишь ещё кое-что с моря-то. Не скучаешь по штурманским-то годам?
– Регулярно, примерно раз в пять лет, снится кошмар, что отправляют меня, опытного, красивого мужчину, штурманёнком на полгода в дальний рейс. Волны плещутся вроде как за бортом, гудки какие-то пароходные раздаются за дверью.… Просыпаюсь в поту – сплошной кошмар!
Покопавшись ещё пару минут в каюте, Назар выключил свою чудо-плиту и протянул Глебу большую керамическую кружку.
– Держи свой кофе, юнга.
– А ты?
– Руки грязные, я потом.
– Мотоцикл-то мой видел? Хорош, правда?! Я в карты его выиграл. Классно мы тогда с мужиками в наших гаражах поиграли! Я ведь не знаток, в картах считать варианты не умею – скучно, как в школьной алгебре. И шахматы как-то мне тоже не по нутру. Кто лучше запоминает, тот и выигрывает! Тьфу, муть голимая! А вот на интуиции, на блеске глаз выиграть чего-нибудь – это по мне, сущий кайф!
– Много выиграл всего?
– Не-а, пока только мою «Сузучку», на остальное пока не везёт. Ты-то в казино не часто балуешь?
– В толпе удовольствия не получаю. Для азарта у меня имеются другие затеи.
– Ну, и польза от твоих затей хоть какая-то есть?
Глеб глянул искоса на Вадима и с улыбкой фыркнул. Поднял чашку на уровень глаз, манерно отставил мизинец и начал говорить с нарочито сказочными интонациями.
– Однажды…. Случай был однажды, работал я в одном городе, так себе, в среднем российском городишке. Поспорили мы как-то на досуге с местными ребятами о том же, о чем и ты меня сейчас пытаешь, ну, на тему реальной отдачи от моих трудов и, вообще, о полезности умственной работы.
В качестве примера, ну и для смеха, конечно, я сказал им, что действенным словом и мелким делом за пару недель могу значительно сократить в их городке потребление пива. Всё будет честно, ни о ком слово плохого не скажу, о пиве тоже ни слова поганого. Те столичные люди, что пригласили меня в этот город по делу, были выходцами из местных, их вокруг все до сих пор уважают, ну и меня, соответственно, тогда не обижали, выслушали внимательно, заинтересовались.
Действие, кстати, происходило в центральном пивбаре этого городка. Спорил я тогда с одним удивительно отважным районным олигархом. Ему показалось невероятным, что можно только усилием мысли, без взрывчатки и бейсбольных бит, пивной рынок так сильно потревожить. Я настаивал на силе разума, он сильно недоверял тогда мне. Ударили по рукам.
Я как раз застрял там на некоторое время, ждал приезда специалистов по главному делу, ну и решил размяться.
– Так вот, представляешь, – Глеб вытер руку о джинсы, медленно отпил глоток дымящегося кофе и мечтательно продолжил, – отыскали по моей просьбе одного шустрого мальчишку, рекламщика местного, из компьютерщиков. Он мне за ночь сделал макет плаката, и он же быстренько договорился с владельцем одного агентства о печати плакатов и об аренде на месяц десяти, вроде, не помню точно, рекламных щитов на главных улочках этого города. Большие щиты были, солидные, шесть метров на три. Отыскался даже один временно незанятый щит двенадцать метров длиной. О нашем споре были в курсе все нужные местные начальники, никто особо не мешался под ногами, всё шло нормально.
В другую ночь ребятишки, друзья того шустрого компьютерщика, расклеили плакаты на щиты, а утром весь город хохотал, почти как на бесплатных концертах Жванецкого.
– Чего ты там смешного-то понаписал?
– Ничего юмористического. Правду и только правду, как и обещал в самом начале местному народу. Паренек мой, компьютерный гений, понял меня сходу, постарался очень, сделал всё как надо. Представь – на щите белый фон, на нем огромная надпись строгим шрифтом, вроде как «Минздрав предупреждает…»: «ПИВО – САМОЕ ЛУЧШЕЕ МОЧЕГОННОЕ СРЕДСТВО». Под надписью – огромная кружка пива с роскошной пеной, а рядом с кружкой – тоже натуральная, цветная, фотография стеклянной майонезной баночки, наполовину заполненной янтарной жидкостью и завязанной сверху бумажкой, вроде как её кто на анализы медицинские уже приготовил относить…
– Ты такое чудо сделал?! В самом деле?… Голову-то тебе городские пивники не открутили?
– Ну, были, конечно, некоторые возмущения со стороны мелкого бизнеса. Всех успокоили, объяснили, что это забава такая временная у них в городе между пацанами происходит. Пару щитов какие-то негодяи тогда краской слегка попачкали, ну и всё, в остальном мероприятие проходило без сложных эксцессов и замечаний. Да, позабыл ещё, по ходу дела случайно выяснилось, что рекламные щиты в том поселении курировала одна московская фирма, тоже мои хорошие знакомые. Они позвонили мне в этот городок, поинтересовались происходящим, вместе посмеялись немного по поводу моих шалостей.
Уездный город N в первые дни просто гудел. Депутаты чего-то там пытались экстренное постановить, местные газетёнки – одна коммунистическая и другая, новая, оппозиционная, резво на явление откликнулись, почти каждый день трудолюбивые корреспонденты делали фотографии моих щитов и сочиняли разные полемические статьи.
Первый практический результат был отмечен в субботу на дискотеке в городском Доме культуры. Местная заведующая обычно активно торговала там пивком перед мероприятиями, не сама, конечно, а через милого зятя. Она первая и прибежала ко мне в истерике: «Прекратите врать, что пиво слабит!». Оказывается, местным школьницам, в основной своей массе здоровым девичьим натурам, вдруг стало почему-то очень неудобно прогуливаться по улицам родного города под моими плакатами, посасывая пивко из баночек.
Резко возникла полемика в местном культурном обществе по поводу острой, почти хронической, нехватки уличных туалетов в том городке. Бомонд вскоре тоже колыхнулся. Дамы среднего возраста целыми коллективами демонстративно начали вспоминать перестроечные ликеры и, в ущерб семейным бюджетам, публично требовали от своих мужчин мартини вместо привычной «Балтики». Мол, мы не такие…
Чувствовалось, что воспоминания приносят Глебу Никитину явное удовольствие. Он увлёкся, наслаждался крепким кофе и жмурился под яркими лучами утреннего солнца.
– …В городской торговле внезапным дефицитом стала кока-кола. Покупатели требовали её только в красивых баночках и обязательно с крупными надписями «COCA-COLA». Энергетические напитки и соки в мелкой расфасовке за одни выходные стали в том городке модными аксессуарами приличных людей.
Ну, в общем, через полмесяца прислали ко мне депутацию. Мужики взмолились, мол, тебе, шалун, это забава, а нам, предпринимателям, один убыток.
– Ну?
– Чего «ну»? Я ж не зверь – дал отбой баловству.
– Хороша забава! Это же затраты какие! Кучу бабок, небось, угрохал! Сколько ты там потратил на всё это безобразие, только честно?
– Не очень много. Эксперимент обошелся мне в шесть тысяч.
– Чего? Рублей?
– Да, шесть тысяч иностранных рублей.
Назар застонал, схватился за голову.
– Охренел! Просто так.… Такие деньжищи выбросил! Шесть штук баксов!
Поставив на крышку входного люка кофейную чашку, Глеб продолжил собирать разбросанные по палубе свободные веревки и свёртывать их в аккуратные мотки.
– Ну, Вадик, ты бы так не расстраивался. К твоему сведению, я ведь тогда спорил на десять тысяч. Тот провинциал в баре оказался джентльменом.
– Ты выспорил у него десять штук баксов?!
– Не-а, не долларов… Евро.
– А-а, ну, конечно, тогда другое дело…. – Не успев толком саркастически засмеяться по поводу возможных выспоренных капитаном Глебом рублей, Вадик откашлялся и снова внимательно уткнулся в сложенный парус.
